?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
70 лет после самоубийства Эрвина Роммеля: "стрелковские" параллели
kagemushanatako


Сегодня исполнилось 70 лет со дня самоубийства (14.10.1944) знаменитого немецкого полководца, который за свои подвиги в Африке получил прозвище "пустынный лис" - генерал-фельдмаршала германской армии Эрвина Роммеля.

Не смотря на то, что образ Роммеля был максимально распиарен немецкой пропагандой, сделавшей из него этакого непобедимого супермена, генерал действительно обладал талантом полководца, а кроме того был просто смелым и бесстрашным воином. Постоянно находясь в своей штабной машине впереди колонны, принимая участие в разминировании дорог и прибегая ко всяким хитроумным выдумкам (например, устанавливая вентиляторы на автомобилях, которые поднимали адскую пыль в пустыне и создавали иллюзию приближения гигантской бронеколонны), Роммель снискал к себе любовь и уважение солдат.

Тем не менее, из-за недостатка бронетехники, которую почему-то все время ломали грубые русские мужики на Восточном фронте, "война Роммеля" в Северной Африке закончилась поражением. Вернувшись в Европу, Роммель отвечал за организацию обороны Франции и Нидерландов и укреплял "атлантический вал" (линию береговой обороны http://www.youtube.com/watch?v=7ferrvIVvag), но и здесь генералу не подфартило. В своем разочаровании Роммель привлек внимание заговорщиков, готовивших покушение на Гитлера - и этим подписал свой смертный приговор.

Сегодня, во время событий на Украине, рекомендую всем интересующимся еще раз перечитать биоргафию легендарного немецкого генерала.



Эрвин Роммель родился 15 ноября 1891 года в городке Гайденхайм. В его семье не было военных. Его отец был учителем. Роммель, его браться и сестры росли в скромном буржуазном доме. В школе Эрвин был болезненным и задумчивым. Но подростком он стал тверд характером и проявил хорошие способности к математике. Отец советовал Роммелю стать военным.

Летом 1910 года юноша стал курсантом Военной школы в Данциге на Балтийской море. После Военной школы он поступил в 124-й Юртенбургский пехотный полк. В тот же период Роммель познакомился с Люси Моллен, на которой женился в 1916-м.

В мире военных, где взрослел Роммель, существовали простые и вечные ценности - преданность Кайзеру и Родине. Уже на раннем этапе своей карьеры Роммель выделялся среди сверстников. Он не пил спиртного, не курил, был увлечен профессией. Вскоре его профессионализм и всей германской армии подверглись испытаниям на поле боя. В сентябре 1914 года Германия начала войну. Более 2-х лет Роммель оставался на Западном фронте, надежды на быструю победу сменились кошмаром окопной войны.

Роммель не отличался физической мощью, но его мужество и обаяние впечатляли всех, с кем он общался. Осенью 1917 года Роммель командовал батальоном горных стрелков в Италии. К этому времени он был кавалером Железного креста 1-й степени. На Западном фронте, будучи начинающим офицером, Роммель успешно пользовался тактикой инфильтрации, за что получил в командование горный батальон. Горные войска выполняли особые задания. Их командиры пользовались большей свободой действий, чем им было положено по рангу. Роммель получил прекрасную возможность проявить отвагу и напор. В боях при Капуретто он провел своих людей вглубь итальянских тылов, захватив 9 тысяч пленных и 80 орудий. Надежды, которые он подавал в юности, оправдались. Он был награжден медалью "За доблесть".

Роммелю было 27, когда война окончилась поражением немцев. В Германии начался политический хаос. Униженная поражением, Германия была частично оккупирована. Союзники заняли западный берег Рейна. Германия выплатила им огромные репарации. Ее армия сократилась до 100 тысяч человек. В ней зрели зерна будущего конфликта.

После войны Роммель остался в армии. Жизнь штатского была для него немыслима. Он стал командиром стрелковой роты и пробыл на этом посту 9 лет. Позже Роммель обучал будущих офицеров в качестве инструктора Военной школы в Дрездене. Помня окопную бойню, он заявил, что прежде всего хочет научить будущих командиров беречь жизни солдат.

В октябре 1933 года Роммель стал командовать батальоном снайперов в горах Гатца. Здесь в 1934-м он познакомился с Гитлером, уже ставшим Канцлером Германии. Роммель отказался участвовать в параде войск, пока с него не удалили гвардии СС лейбштандарты. Это был мужественный поступок скромного полковника, настолько худого, что каска выглядела на нем, как ведерко для Роммель с женой Люси и сыном Манфредом

Гитлер пришел к власти в декабре 1933-го, став Канцлером с благословления дряхлеющего Президента Гинденбурга, олицетворявшего прусский милитаризм. Вскоре Германия маршировала под бой иных барабанов. Гитлер готовился к войне. Конец старых военных порядков ознаменовали похороны Гинденбурга, памятник которому вырос в Восточной Пруссии, где в 1914 году была одержана победа на русскими. Германская армия дала клятву личной преданности Гитлеру. Глава государства и Главнокомандующий, он стал диктатором в Германии.

У Роммеля и Люси рос сын Манфред. Роммель был по-прежнему далеким от политики, простым и честным бойцом, не привыкшим к штатской одежде. Роммель питал презрение к штурм-батальонам или СА. Миллионные армии нацистских штурмовиков стремились поглотить профессиональную армию в процессе нацистской революции. СА была угрозой не только для армии, но и для Гитлера. В июле 1934-го Гитлер устранил эту угрозу и спас будущее кадровых военных, подобных Роммелю, приказав убить лидеров СА. Армия штурмовиков еще маршировала с факелами, но ее хребет был перебит.

Перевооружение воодушевило немецких офицеров и обеспечило возможность быстрого роста вооруженных сил. Искусная пропаганда маскировала их слабые места и играла на страхах британских и французских политиков перед будущей войной более кровопролитной, чем бойня Первой Мировой во Франции.

Когда Гитлер, вопреки советам своих генералов, занял демилитаризованную Рейнскую область в 1936, британцы и французы бездействовали. Как и миллионы немцев, Роммель был воодушевлен бескровной победой. Его охватила жажда действия. Вышедшая в 1937-м книга Роммеля "Пехота атакует", стала самым популярным учебником военной тактики. В том же году наставник офицеров стал курсантом. Роммель прослушал 1-й курс лекций по Нацистской Доктрине для офицеров. Он пришел к убеждению, что военные должны быть политически подкованы, чтобы отстаивать новую политику фюрера. Роммель теперь и сам играл роль в этой политике.

Осенью 1938-го Германия оккупировала Судеты - область Чехословакии с немецкоговорящим населением. Когда в Судеты прибыл торжествующий Гитлер, его сопровождали военные из батальона, которым командовал Роммель.

С меньшим успехом Роммель сотрудничал с Гитлерюгендом. Он поссорился с его малосимпатичным лидером - Балдером фон Шалехом. Вскоре военным пришлось отстаивать политику фюрера уже не на парадах, а на поле боя.

1 сентября 1939 года войска Гитлера вторглись в Польшу. Роммель теперь генерал-майор и руководит личным штабом фюрера в Польше. Находясь рядом с Гитлером на войне, путешествуя с ним в его поезде со странным названием "Америка", Роммель видел, что солдаты снова кое-чего стоят. Но будучи бесхитростным военным, Роммель как слепец не видел страшной судьбы поляков. В Польше германская армия и авиация применили на практике, хоть и не в полной мере, идею блицкрига - молниеносной войны.

Полгода спустя в битве за Францию, союз танков и авиации разгромил французскую армию и британские экспедиционные войска. Роммель командовал 7-й танковой дивизией. В середине жизни, после долгой службы в пехоте он оказался мастером танкового боя. Французы почувствовали его мастерство на себе. Перейдя реку Маас, дивизия Роммеля с другими войсками прошла через Северо-Западную Францию, преодолевая в среднем по 50 миль в день. 7-я танковая шла так быстро, что ее прозвали "Дивизией-Призраком". Но руины, остававшиеся после нее, были вполне реальны.

Роммель упивался военными успехами. Он писал Люси: "Я уже много дней в боях, передвигаюсь в танке, в бронемашине или автомобиле". "Нет времени на сон". "Дивизия должна быть дьявольски быстрой". "Пока мне это удается".

К концу мая 7-я танковая окружила половину 1-й французской армии и через двое суток Роммель доложил Гитлеру о своих успехах в его штабе в Арденнах. О возросшей симпатии Гитлера к Роммелю свидетельствовали слова фюрера при их встрече: "Мы за вас очень волновались".

7-я дивизия прорвалась к реке Сонме, на которой летом 1916 года произошла страшная битва, и под палящим солнцем повернула на север к проливу Ла-Манш. Роммель, упивающийся славой, постарался прибыть к берегу моря одновременно с первыми своими танками, и омыл сапоги в воде перед кинокамерой.

При Сан Валери он взял в плен десяток французских и британских генералов, в том числе несчастного генерала Форчуна - командира 51-й Хайландской дивизии. К тому времени 7-я танковая имела 100 тысяч пленных. Но успехи Роммеля и полученное им признание вызвали недовольство многих его соратников.

В феврале 1941-го, когда германская армия готовилась к вторжению в СССР, Гитлер назначил Роммеля командующим танковым экспедиционным Африканским корпусом, призванным помочь итальянским союзникам в Северной Африке. В Ливии итальянцев теснили британцы.

В декабре 1940-го британские Западные войска под командованием фельдмаршала Вейвелла были переброшены туда из Египта и выгнали итальянцев из Восточной Ливии. В феврале 1941 вместе с первыми подразделениями Африканского корпуса Роммель прибыл в порт Триполи в Западной Ливии. Судьба итальянцев не пугала его. Он отдал приказ немедленно начать наступление. Британские войска были слишком растянуты, большая часть их танков нуждалась в ремонте. Роммель без труда отбросил британцев к границе с Египтом. В пустыне Роммель показал, что может с успехом применять тактику хитрости и блефа. Он скрыл от британцев малочисленность своих танков за облаками пыли, поднятыми грузовиками сопровождения. Врагу казалось, что танков гораздо больше.

Роммель всегда радовался победе. Но радость была еще больше, когда он хитростью заставлял противника сдаться. Следующие полтора года Роммель действовал столь же успешно, находясь в гуще военных действий, наводя ужас на подчиненных, когда не было связи со штабом и вдохновляя их в критические минуты.

Война в пустыне шла с переменным успехом, ограничиваясь рывками вдоль Средиземного моря и прорывами через пустыню. В первое наступление Роммель повел Африканский корпус к западной границе Египта и взял в блокаду порт Тобрук, удерживаемый австралийцами.

В ноябре 1941-го британский главнокомандующий генерал Окенлек начал контратаку, оттеснив Роммеля к Западу, но не смог отрезать отступающие части Африканского корпуса.

Роммель преуспел в резких бросках в пустыне. Он использовал танки как приманку, чтобы заманить британские танки в ловушку к линиям своих противотанковых орудий. Война в Ливийской пустыне шла по честным правилам. Обе стороны уважали противника и пленных. Здесь не было тех зверств, которые творились в Восточной Европе.

Роммель, прозванным "Лисом Пустыни", в штатской одежде был невысоким и лысоватым с крупной головой. Но в бою, в авангарде своих бронированных монстров он выглядел впечатляюще.

В январе 1942-го Роммель возобновил наступление. Он оттеснил британскую 8-ю армию к востоку, сильно потрепав ее в битве при Газале, что заставило Окенлека отойти к позиции Эль-Аламейн на границе с Египтом. В этот раз Окенлек не смог спасти Тобрук, но в июле он предпринял мощный натиск на растянутый Африканский корпус в первой битве при Эль-Аламейне. Это спасло 8-ю армию, но не ее главнокомандующего. Черчилль снял Окенлека с этого поста. Позже Черчилль сказал, что пристрелили породистого хряка.

Окенлека заменил Бернард Монтгомери. Он прибыл в Северную Африку, когда у 8-й армии появился численный перевес. Британские истребители-бомбардировщики громили корабли с боеприпасами для Африканского корпуса. Роммель был теперь фельдмаршалом, но маршальский жезл не мог заменить топлива и танков, которых лишился корпус. Усталость и болезни подтачивали командующего.

Монтгомери сопротивлялся приказам Черчилля начать обширное наступление, пока не убедился в значительном перевесе своих войск и ресурсов. Как и Роммель, Бернард Монтгомери помнил о бессмысленных потерях в годы Первой Мировой. Как и Роммель, он стремился сохранить жизни солдат. Монтгомери проявлял скорее осторожность, чем дерзкое своеволие. В его штабе был портрет харизматического противника. Врага надо знать в лицо. Роммель не оказал британцу ответной чести. 23 октября 1942 года, когда Роммель был в Германии в отпуске по болезни, Монтгомери массивным артиллерийским обстрелом начал вторую битву при Эль-Аламейне. Роммель немедленно вернулся в Северную Африку, но не смог сдержать прорыв британцев, последовавший за недельным натиском пехоты и танков. К ночи 3 ноября у Роммеля осталось лишь 30 боеспособных танков. 4 ноября он был вынужден объявить общее отступление. Монтгомери одержал победу, обещанную Черчиллю. Больной и усталый, Роммель мог обещать фюреру лишь отход с боями. После мучительных проволочек Гитлер дал согласие на отступление. Теперь задачей Роммеля было сохранение 70-тысячной армии при отступлении на 2000 миль под непрерывном огнем с воздуха.

Британские шифровальщики подробно следили за отходом на Запад войск Роммеля, измученных, но не разбитых 8-й армией. Благодаря плохой погоде и осторожности Монтгомери, остатки Африканского корпуса уцелели.

Тем временем 7 ноября британцы и американцы высадились в колонии французского режима Инь-Ши Марокко и Алжира. При успехе их операции "Торч" Африканский корпус оказался бы зажат между армиями союзников. Десант операции "Торч" состоял из людей и танков. Но они уступали Африканскому корпусу в боевом искусстве.

Новички 2-го американского корпуса были сильно потрепаны опытными бойцами Роммеля в бою у перевала Касерин. Но сам Роммель был на пределе физических сил, словно марафонец, ковыляющий к финишной ленте. Благодаря победе при Касерине он смог повернуть на юг и свести счеты с 8-й армией. Но 6 марта Роммель был отброшен к Меденину.

Монтгомери писал: "На заре меня атаковал Роммель. Глупо! "У меня 500 57-миллиметровых противотанковых орудий, "400 танков, пехота, способная отразить любую атаку, тяжелая артиллерия. "Он, наверно, сумасшедший".

Через месяц Роммель покинул навсегда Северную Африку. Гитлер из своего штаба в Восточной Пруссии запретил корпусу Роммеля переброску на Сицилию. Фюрер уже потерял одну армию в Сталинграде. Он не хотел терять еще одну на Средиземном море.

Оправившись от болезни, Роммель вновь был готов занять командный пост. В августе 1943 он возглавил германские войска в Северной Италии. Стратегические горизонты Германии сужались. В 1942-м в штабе Восточной Пруссии Роммель обсудил с фюрером план "Ориент" - захват месторождений нефти Ближнего Востока. Но под угрозой были границы Третьего Рейха. Геополитические мечты Гитлера рухнули. Их сменило настроение сделать Европу крепостью. Теперь вместо планов сражений Роммель создавал бетонный укрепления.

В конце 1943-го Роммель возглавил группу армий "Б" в Северной Франции. Его шефом стал главнокомандующий Западной группой войск фельдмаршал фон Рундштедт. Главным объектом забот Роммеля стал так называемый "Атлантический вал" - западные укрепления Третьего Рейха. Пропаганда утверждала, что они тянутся на 1700 миль от мыса Нордкап до испанской границы. Реально укреплены были лишь самые опасные места.

Прибыв на место, Роммель сразу же увеличил объем минирования с 400 тысяч миль в месяц до 1 млн. с лишним. Вдоль вала выставили полмиллиона заграждений, на побережье и в местах приземления самолетов. Роммель понимал, вала недостаточно, чтобы избежать вторжения в Северо-Западную Европу. Поняв, что противник имеет преимущество в воздухе, Роммель - мастер танкового боя, был убежден, что его танки и орудия должны встретить союзников на побережье. Только так их можно было разбить. На совещании в Голландии он сказал офицерам 88-го корпуса: "Все силы нужно бросить на оборону береговой линии".

С Роммелем был не согласен фон Рундштедт, считавший, что танковые соединения должны быть в резерве и вступить в бой там, где союзники подготовят главный удар. Роммель говорил, что воздушные налеты союзников пресекут попытки перемещать крупные танковые силы днем. Ночные атаки и передвижения приведут к хаосу. Два спорящих тактика никак не могли прийти к согласию. К тому же было неизвестно, где высадятся союзники. Фон Рундштедт считал, что они пересекут Ла-Манш в самом узком месте - Па-де-Кале. Роммель утверждал, что они могут высадиться на Западном побережье Нормандии между Каэном и Шербургом.

Роммель оказался прав. Союзники решили сделать бросок в Нормандию уже летом 1943-го. Но они придумали блестящий обманный план с целью убедить германское командование в своем намерении высадиться восточнее, у Кале. У Дубрского порта началось движение фальшивых самолетов. Были подготовлены площадки для приземления. Это делалось ради немецких самолетов-разведчиков, пропущенных в британское воздушное пространство.

В радиопереговорах, ведущих с передатчиков, установленных 1-й американской группой армий в Юго-Восточной Англии, говорилось о штурме в Па-де-Кале, там где его и ожидало германское командование. Немцы видели даже командира операции - генерала Паттона, который собирался воевать в Нормандии, гораздо позже даты высадки там первых войск. Враг клюнул на обман.

Тем временем в иных краях зрел иной тайный план - заговор с целью убийства Адольфа Гитлера.

Во время войны было несколько попыток убить его, не всегда подлинных. В ноябре 1939-го в Мюнхене взрыв прогремел через 20 минут после того, как фюрер уехал со встречи со старыми нацистами. Это был триумф Гестапо с целью усилить популярность Гитлера.

Пропагандистская шумиха вокруг похорон жертв взрыва не остановила истинных заговорщиков - военных и штатских. В их числе были 2 офицера штаба германской армии - генерал-майор барон Хеннинг фон Тресков и капитан Фабиан фон Шлабрендорф.

В 1943-м попытка убить Гитлера почти удалась. Фюрер посетил русский фронт. В самолет, в котором он должен был вернуться в свой штаб в Растенбурге подложили бутылку из-под бренди с взрывчаткой. Но бомба не сработала. Взрыва не было. Мнимая бутылка бренди была вывезена из Растенбурга голландцем фон Треско. Казалось, Гитлера хранят высшие силы.

Круг заговорщиков высшего командования расширялся. К весне 1944-го в него вошел генерал Карл Генрих фон Штюльпнагель - военный правитель оккупированной Франции. В Берлине главой заговорщиков был генерал Людвиг Бек, возглавлявший в 30-х годах Штаб германской армии. Разные группы военных и штатских заговорщиков имели разные цели. Но они понимали - война проиграна. Разгром Германии, ее покорение СССР можно предотвратить, только немедленно сдавшись британцам и американцам. Для этого надо было убить Гитлера.

Роммель хранил верность фюреру. Он был к нему ближе, чем многие. Будучи реалистом, видя угрозу вторжения союзников, он разрывался между долгом патриота и долгом профессионального военного. Он понимал, Германия может быть раздавлена в русско-американских тисках.

Сначала Роммель питал к Гитлеру симпатию. Прямой и честный воин, он был благодарен фюреру за спасение и укрепление Германии. В 1939-м он с гордостью говорил: "Солдаты снова кое-чего стоят". Но зло, сопутствующее возрождению Германии, обусловившее это возрождение, было выше понимания Роммеля. Верность Роммеля нацистскому режиму подверглась суровым испытаниям. Он был вынужден признать, что если союзники укрепятся во Франции, Германии придется искать мира с Англией и США. Они могли бы заключить тройственный союз против русских. Но то, что казалось возможным военному, политик назвал бы пустой фантазией.

Рассуждения Роммеля были прямолинейны. И он оказался в смертельной опасности. Роммель не знал о планах убийства Гитлера. Зато полной информацией о них обладал новый глава штаба Роммеля генерал-лейтенант Ганс Шпайдель.

Шпайдель, немногословный земляк из Юртенбурга, был одним из активнейших заговорщиков. Он работал рядом с Роммелем, штаб которого находился в замке Ла-Рош-Гуйон, вблизи реки Сены. Защитники Атлантического вала готовились к высадке союзников. Но ни командующий группой армий "Б", ни рядовые не знали, где она произойдет. Обманный план союзников сработал.

Роммелю пришлось уехать на семейное торжество. 6 июня исполнялось 50 лет его жене Люси. 4 июня Роммель выехал из замка Ла-Рош-Гуйон. Во главе ставки остался Шпайдель. На другом берегу Ла-Манша шел отсчет последних минут перед высадкой.

В первые часы ночи 6 июня американский десант высадился в Нормандии на западном фланге союзных войск. Армада союзников стояла у берегов Нормандии. На заре начались бомбардировки с воздуха и обстрел с прибрежных кораблей. Вторжение союзных войск на северо-запад Европы произошло там, где и предполагал Роммель. 60 тысяч американцев и 75 тысяч британцев и канадцев к концу дня были на континенте. Танки Роммеля для подавления вторжения стояли в резерве. В ставке Роммеля Ла-Рош-Гуйон царило странное спокойствие. Признаки вторжение были все более очевидны, а Шпайдель бездействовал. Он позвонил Роммелю лишь в 10 утра 6 июня. 3 танковых дивизии стояли в двух шагах от места высадки врага. Шпайдель не привел их в действие. Может, он ожидал главного удара в зоне Па-де-Кале? Или медлил намеренно, чтобы обеспечить противнику успех?

В 10 утра 6 июня мрачный Роммель был в Нормандии. Как он и предполагал, дневное передвижение пехоты и танков было крайне опасным из-за ударов с воздуха. С присущим ему рвением Роммель бросился в бой, разгоравшийся на заболоченных тропах и перелесках Нормандии. В те же часы Шпайдель рассказал членам штаба о своем участии в заговоре. Теперь об этих планах говорилось открыто. Пока немецкие танки перегруппировывались, не в силах ударить по союзникам, Шпайдель устроил встречу Роммеля со своим сообщником генерал-лейтенантом Цезарем Хофакером, адъютантом Штюльпнагеля в Париже. Бомбардировщики союзников и французское Сопротивление подрывали позиции немцев в Нормандии.

11 июня Шпайдель встретился с главой штаба Рундштедта генералом Блюментритом и рассказал ему об оппозиции против Гитлера, умолчав о планах убить его. Пока Шпайдель говорил с Блюментритом, Роммель беседовал с фон Рундштедтом. В результате Гитлер был извещен о том, что если он не обеспечит стабильную линию фронта в Нормандии, фон Рундштедт будет вынужден принять "фундаментальные шаги".

Когда Шпайдель и Роммель возвращались в Ла-Рош-Гуйон, Шпайдель попытался втянуть своего шефа в заговор, играя на том, что Роммеля мучила совесть из-за существования концлагерей в Польше.

В тот же день Роммель поделился своими опасениями с шефом морской поддержки армий группы "Б" адмиралом Руге. Гуляя с Руге по Ла-Рош-Гуйон после ужина, Роммель высказался за капитуляцию армии на Западе. Он сказал, что руки нацистских лидеров в крови и добавил: "Я всегда вел чистую войну". Тогда же Роммель писал жене: "Политикам пора вступить в игру".

Все это время Роммель и фон Рундштедт ждали прибытия во Францию американской 1-й группы армий под командованием Хеттена. Угодливая разведка Шпайделя по-прежнему верила в блеф союзников. Шпайдель, по собственной инициативе, держал боеспособную 116-ю танковую дивизию вдали от Нормандского фронта, считая, что она пригодится в бою с Парижским гарнизоном СС после убийства Гитлера.

Роммель был так угнетен обстановкой в Нормандии, что сравнивал ее с ситуацией черных дней ноября 1942-го, когда он проиграл в битве при Эль-Аламейне. Он потребовал приезда в Нормандию представителя высшего командования, чтобы тот убедился в угрожающем положении. Но Роммеля ждал сюрприз.

Утром 17 июня во Францию прибыл Гитлер. Он понял, Роммель в том настроении, в каком он прибывал перед отходом из Эль-Аламейна. Но из Нормандии был лишь один путь к отступлению - дорога на Берлин. Роммель, фон Рундштедт и их штабы прибыли в Ставку Гитлера в Суасоне. В этом бункере в 300-х милях от Нормандского фронта Роммель и фон Рундштедт предстали перед фюрером. В присутствии Гитлера Роммель, казалось, вновь воспрянул духом, в последний раз ощутив на себе чары фюрера. Гитлер заявил, что в эти минуты ракеты Фау-1 дождем падают на беззащитный Лондон. Использовав преувеличение, он буквально вдохнул новые силы в своего фельдмаршала. Но не надолго.

26 июня американцы совершили прорыв у Сен-Ло и стали укрепляться на полуострове Котантен. Восточнее, Монтгомери штурмовал Канн. "Армия-Призрак" Паттона все еще вводила в заблуждение людей Шпайделя. 27 июня они узнали, что в Южной Англии огромные силы готовы к высадке в Па-де-Кале. На самом деле, там стояли лишь 12 дивизий, предназначенных для битвы в Нормандии.

В конце месяца Роммель в числе других командующих прибыл на совещание к Гитлеру в Бергхофф, его резиденцию в горах Боварии. Роммель сказал Рундштадту: "Войну нужно немедленно прекратить. Я прямо заявлю об этом при встрече с Гитлером". В Бергхоффе Роммель дерзнул высказать Гитлеру то, что считал правдой. Он объявил, что не уйдет, не обсудив судьбу Германии. Гитлер велел Роммелю немедленно выйти вон. Совещание продолжалось без него. Он больше никогда не увидит Адольфа Гитлера.

Вернувшись в Нормандию, Роммель принял гостя - фельдмаршала Клюге, ветерана Восточного фронта, сменившего Рундштадта на посту главы Западных войск. Клюге знал о планах убийства Гитлера, но держался от них подальше. При встрече Клюге и Роммель не затронули этот вопрос. Штюльпнайгель в Париже, Шпайдель в ставке Роммеля теряли надежду переманить Роммеля на свою сторону.

В замок Ла-Рош-Гуйон с целью втянуть Роммеля в заговор вновь был направлен настойчивый Хофакер. Его приезд решил судьбу фельдмаршала. Хофакер вернулся в Париж с уверенностью, что убедил Роммеля. Но Роммель не ведал о плане убийства Гитлера. Но в Париже Хофакер сказал заговорщикам, что Роммель полностью к их услугам, что было крайне далеко от правды. Затем Хофакер отправился в Берлин, где встретился со своим кузеном Штауфенбергом. Этот израненный ветеран был назначен убийцей Гитлера. 16 июля Штауфенберг сообщил заговорщикам, что фельдмаршалы Запада с ними заодно.

Понимая угрозу поражения в Нормандии, Роммель должен был сделать мучительный выбор - преданность фюреру или воинский долг. 16 июля он отправил Гитлеру ультиматум в форме рапорта для Клюге: "Наши войска бьются героически, но неравный бой более невозможен. Полагаю, нужно сделать политические выводы. Как главнокомандующий группы армий считаю своим долгом высказаться начистоту".

Время Роммеля кончалось. Дороги, по которым он проезжал по 250 миль в день на своем бронированном автомобиле, непрерывно бомбили самолеты союзников. Команда специальной авиационной службы САС наблюдала за замком Ла-Рош-Гуйон, в ожидании штурмовой группы, которая убьет Роммеля.

Из всех офицеров командования Роммель был наиболее откровенен с Дитрихом - командиром 1-го танкового корпуса СС, старейшим соратником Гитлера. 17 июля Роммель спросил Дитриха, выполнит ли тот приказ Роммеля, если он будет противоречить приказу фюрера? Дитрих ответил согласием.

Тем временем кровавый бой при Канне достиг апогея. Старый противник Роммеля Монтгомери осуществил свою операцию "Гудвуд" - танковый прорыв упорных защитников Канна, более 3-х недель отражавших атаки союзников. Роммелю не суждено было участвовать в этом бою.

После встречи с Дитрихом Роммель ехал в Ла-Рош-Гуйом. В 6 вечера его машина была атакована двумя самолетами. Водитель Роммеля погиб, сам он был серьезно ранен в голову. Один из пилотов снял свою цель на фотопленку. Удача повернулась к Роммелю спиной. Авиация союзников, которой он так опасался, убрала с шахматной доски сильнейшую фигуру.

Роммель пришел в сознание 18 июля в госпитале Люфтваффе в Берне. Битва за Канн стала его последним сражением.

ерез два дня в Ставке Гитлера фон Штауфенберг положил портфель с бомбой на стол, за которым фюрер ежедневно проводил совещания. Взрыв потряс помещение. Погибли 3 офицера, Гитлер остался жив.

На следующий день он встретился в Растенбурге с итальянским диктатором Муссолини. Заговор против Гитлера провалился. В Берлине, верные фюреру войска, набросились на заговорщиков. Многие зачинщики заговора, в том числе Штауфенберг, были казнены. Других ждали пытки, а затем Народный суд в Берлине, председателем которого был фанатичный нацист Рональд Фрайслер. Его кровавая деятельность вскоре закончилась. Он погиб при воздушном налете накануне суда над Фабианом фон Шлабрендорфом.

Отважный фон Шлабрендорф выжил в этой войне. Во Франции фон Клюге, не участвовавший в заговоре, покончил с собой, получив от командования приказ прибыть в Германию.

Роммель, поправлявшийся от ран дома в Герленгене, также попал под подозрение. Через 2 дня после взрыва в Растенбурге, лежа в госпитале, он сказал Шпайделю, что взрыв будет иметь немыслимые последствия. Заговорщики были в ужасе. Вызванный в Берлин Штюльпнагель, предпринял попытку самоубийства. Раненый, в бреду он бормотал имя Роммеля.

Хофакер, которому советовали бежать, не двинулся с места. Спасая свою шкуру, он оговорил Роммеля. В декабре Хофакер был повешен. Отчеты Гестапо о попытках самоубийства и последовавших за ними допросах тут же шли Гитлеру. 12 августа к фюреру прибыл Генрих Гиммлер - шеф СС. В его портфеле лежал блокнот с пометкой: Пункт 6 - Запад, Клюге, и Роммель.

Над Лисом Пустыни сгущались тучи, как и над генералом Шпайделем. Его допросило Гестапо, а затем он предстал перед Военным Судом Чести. Суд над Шпайделем неизбежно превратился в суд над его шефом - Роммелем. Изворотливый Шпайдер вырвался на волю. Роммель, не имевший друзей в суде, был обречен.

В Герленгене, где он приходил в себя после ранения, за ним следило Гестапо, он это чувствовал.

7 октября Роммель получил вызов в Берлин от генерала Кейтеля - главы штаба Гитлера. Роммель не поехал, сославшись на недомогание. Но подготовка к похоронам Роммеля уже шла.

13 октября генерал Вильям Бергдорф - старший адъютант Гитлера приехал в Герленген. Бергдорфа сопровождал генерал-майор Эрнст Майзель - глава юридического отдела Кадрового управления армии. Бергдорф и Майзель прибыли в дом Роммеля в полдень 14 октября. Фельдмаршал принял их в форме Африканского корпуса. Прежде чем уйти вместе с генералами, Роммель рассказал о своей участи жене и сыну. Ему дали выбор: суд или самоубийство. Он выбрал последнее.

Смерть ждала его в 100 метрах от дома. Капсула с цианистым калием лежала на заднем сидении лимузина Бергдорфа. Гитлер повесил многих на рояльных струнах, сняв на Роммель был патриотом и остался для немецкого народа героем
Роммель был патриотом и остался для
немецкого народа героем пленку их предсмертные муки. Роммель, никогда не желавший смерти Гитлера, остался для немецкого народа героем. Его похоронили с положенными почестями. Манфред, служивший в пожарной части, вместе с матерью проводил отца в последний путь.

Прежде чем уйти с Бергдорфом и Майзелем, Роммель сказал жене, что не боится суда, что он невиновен, что не причастен к плану убийства Гитлера. Однако, Роммель был готов поддержать Гитлера в переговорах с британцами и американцами о капитуляции Германии. Он со многими открыто обсуждал эти планы. Роммель знал, что это измена и что ему придется заплатить за нее самую высокую цену. Роммель никогда не боялся смерти. Она не раз касалась его своим крылом. Он был патриотом, а главное, он был генералом, освещенным солнцем.

Источник: http://memorialis.ru/art/17/zhizn_rommela/94/on_ostalsa_gerojem

Биография Эрвина Роммеля:
http://militera.lib.ru/bio/koch/01.html





promo kagemushanatako may 15, 2015 16:29 50
Buy for 10 tokens
Немецкое издание Die Zeit опубликовало довольно большую заметку о народном герое Михаиле Толстых, позывной "Гиви". В заметке много всяческих глупостей, например, там утверждается, что он якобы говорит "с сильным грузинским акцентом" и уже годами зарабатывает деньги, будучи солдатом-наемником в…

  • 1
достойный был враг)

Сейчас слушал большую радиопередачу о Роммеле - немцы откровенничают, что, оказывается, там было больше пиара, чем настоящих побед. То есть мужик он был крутой, смелый, и не прятался за спинами своих солдат, но как полководец точно не Суворов))
А как в политику полез, так сразу и самоуничтожился.
Однако интересно, что нацисты, не смотря на явное предательство, позволили ему войти в историю именно отважным полководцем. Путем самоубийства, но зато без унизительного суда и унижения семьи.

читал насчет того, что до Суворова ему было далеко)

но в любом случае, Роммель - крутой!)

Да, этот маленький человечек был одарённым полководцем.
И не только.
Он был полководцем с честью.
Он был нашим врагом. А всё равно хочется его уважать.
Что я и делаю.

  • 1